Какая-то путаница произошла! Что-то сдвинулось с нормы, когда Господь вложил в это сильное тело, в эту крупную фигуру профессионального спортсмена и тренера по каратэ жертвенную нежную душу, способную разделить тоску

другого, жаждущую дать другому лекарство от тоски.

  Из этого несоответствия и возник тот феномен, который называется «Драматургия Семена Злотникова». Это собственный оригинальный театр. Он обширен. И он уже в почтенном возрасте.

  Для забывчивых и совсем молодых напомню: в семидесятые-восьмидесятые годы Злотников был одним из самых играемых театрами авторов. «Сцены у фонтана», «Команда», Пришел мужчина к женщине», «Уходил старик от старухи» и другие ставились на сценах Москвы, Питера и многих других городов. Пьесы Злотникова играли и продолжают играть в Америке, Польше, Германии, в других странах. Дважды я заявлял его пьесы для постановки: «Четвертый раунд» в Ленинграде и «На четвертые сутки после исчезновения» в театре Моссовета. Не случилось – не то чтобы прямой запрет, но мощный идеологический аппарат выдавил это намерение.

  Семен остро чувствовал это давление, несмотря на очевидные успехи. Он эмигрировал с семьей в Израиль. Тому уже более десятка лет. Там, в другой стране он остался русским драматургом – по языку, по складу мышления, по проблематике. Там был написан еще целый том пьес. Злотников создал маленький театр специально для исполнения этих произведений. Кое-что поставил как режиссер.

  И вот теперь, через годы он снова здесь, в Москве. Его пьесы все еще идут, и зрители на них ходят. Но это те пьесы – того времени. Произошел разрыв. Сегодняшний русский театр не знает сегодняшнего драматурга Злотникова. Мне кажется, они ищут друг друга. Я надеюсь, настоящая публикация поможет им друг друга найти.

  Вспоминаю. Одна из самых первых вещей Семена (это была проза) называлась «Записки альтруиста». Странный там был герой. Совсем не от мира сего. И вместе с тем он был убедителен. Причем молодой спортивный журналист Злотников ни за что не признался бы, что это был автопортрет. Этот герой, на пределе чувств переживающий общую беду, общую тревогу, чужое одиночество, с различными вариациями стал главным персонажем драматурга.

  Злотников не пишет конкретно российские или эмигрантские сюжеты. Он пишет архетипы человеческих контактов, вернее, мучительных поисков этих контактов. «Вальс одиноких» - пьеса нового этапа в творчестве драматурга. Характеры задаются во вполне реальной среде. Бытом это вряд ли можно назвать. Здесь много странностей, даже делая скидку на то, что действие происходи в Америке. Но все убедительно – с такими людьми возможна такая ситуация. Здесь терпкое сочетание лиризма, иронии и скрытой горечи. А дальше… я бы мог сказать, что далее пьеса превращается во что-то подобное поэме для трех голосов.

  Но, может быть, стоит удержаться от формулировок. Вам, уважаемый читатель, предстоит прочесть эту пьесу, и вы составите собственное мнение.

  Задача, которую я ставлю перед собой – связать сегодняшний российский театр с тем обновленным автором, который в своих пьесах соединяет память о нашем общем прошлом с иным взглядом, порожденным иными открытиями.